Гражданское общество это определение

Гражданское общество

Гражданское общество это определение

Гражданское общество — это один из феноменов современного мира, некий идеал, к которому стремятся индивидуумы, мыслящие категориями демократии, верховенства закона, прав и свобод человека и гражданина. Гражданское общество представляет собой общество с развитыми экономическими, культурными, правовыми и политическими отношениями между его членами.

Впервые термин «гражданское общество» был подробно рассмотрен Гегелем в его работе «Философия права». Гегель предложил рассматривать общество в рамках трех уровней: семья, гражданское общество, государство.

В соответствии с Гегелем гражданское общество есть множество свободных индивидов, взаимодействующих между собой с целью удовлетворения своего общего интереса (общий интерес по Руссо).

Одно из общепризнанных определений гражданского общества: гражданское общество есть объединение людей для удовлетворения своих потребностей вне государства.

Институтами гражданского общества можно считать все негосударственные организации: политические партии, профсоюзы, общественные неправительственые организации, прессуи т. д.Разумеется, это не относится к тоталитарному обществу, где все упомянутые институты носят государственный характер, и гражданское общество подменено государством.

Гражданское общество взаимодействует с государством. Именно оно и образует естественный фундамент демократии, без которого последняя просто невозможна или неэффективна.

Элементы и ценности гражданского общества по сути сложились в Европе уже в XVIII веке. В них входили такие представления о нормах индивидуального существования, как:

  • требование личной безопасности;
  • принцип равенства всех перед законом;
  • право на частную собственность;
  • право на частную жизнь;
  • признание индивидуальных различий, уважение к другому человеку.

Определяющим моментом становления гражданского общества является социальная ответственность. Её роль заключается в том, что ответственность как социальный феномен определяет пределы допустимой деятельности отдельных индивидов, групп, организаций в обществе. Это особенно важно в российских условиях, где крайне сложно проходит процесс разграничения общественного, государственного и личного.

 С гражданским обществом в России дело обстоит сложнее, чем на Западе, и сложнее, чем в некоторых странах Востока. В России достаточно ярко выражена доминирующая роль государства в силу ряда исторических,природно-географическихи геополитических причин.

Государство долгое время выступало по большей части основным инициатором формирования общественных институтов, и это накладывало отпечаток на все отношения — хозяйственные, социальные, культурные, не говоря уже о политических.

Самодеятельность снизу ограничивалась, что послужило причиной фактического отсутствия в нашей стране гражданского общества.

Особенность нынешней ситуации в России состоит в том, что элементы и блоки гражданского общества предстоит создавать во многом заново. Необходимо организовывать новые профсоюзы — попытки реформирования прежних, по сути государственных, профсоюзов не привели к успеху.

Нужны также полноценные предпринимательские объединения — те, что существуют сегодня, либо неэффективны, либо преследуют узкие, не включающие интересы всего общества цели. Возникнут, разумеется, и другие группы интересов — общенациональные, региональные и локальные.

Так или иначе, лишь на основе взаимодействия интересов труда и капитала станут возможными и экономическая модернизация, и создание демократического (пусть для начала ограничено демократического, близкого к авторитарному типу) государства, которое смогло бы стать арбитром в соперничестве различных групповых интересов. Этот процесс означает одновременно и становление гражданского общества.

Можно выделить следующие возможные направления формирования гражданского общества в России:

  • создание экономического фундамента на основе многообразия форм собственности и социально ориентированной рыночной экономики;
  • формирование в условиях реально сложившейся дифференциации интересов различных групп и общностей нового, базирующегося на приоритете права, типа государственности, способного к социальному партнерству. Особая роль в этом процессе должна принадлежать интеллигенции, сочетающей патриотизм и объективно-критическийподход к реальностямсоциально-политическойжизни, что приводит, с одной стороны, к разрушению национального самосознания и общества, с другой порождает одномерный национализм, абсолютизирующий ценности далекого прошлого;
  • создание реального плюрализма в обществе. Этому способствует падение влияния традиционных партий и рождение новых форм массовой политической деятельности, а также появление самоуправляемых структур, ассоциаций, неформальных гражданских движений;
  • преодоление традиционной конфронтационной гражданской и политической культуры, т. е. стабилизация общества на основе гражданского мира с приданием ему конституционных гарантий.

Таким образом, гражданское общество — необходимый элемент на пути модернизации российской жизни. Можно привести множество доказательств необходимости гражданского общества, мы же выделим два из них.

Первое. Неэффективно решение всех проблем доверять только власти — это политическая аксиома. Утопично полагать, что власть может управлять всем сразу и одновременно. Плох тезис «сильное государство — слабый народ». Он плох в том числе и тем, что у людей в таком случае отсутствуют мотивы роста.

К примеру, предприниматель в этом случае ищет не резервы внутреннего развития, а чиновника, которому дать взятку. Он скорее займется ликвидным бизнесом, торговлей, финансовой аферой.

Так отсутствие институтов гражданского общества формирует мобилизационный тип экономики, который не имеет стимулов к саморазвитию, а движется только волевыми толчками сверху.

Второе. Гражданское общество — это универсальный политический стабилизатор. Когда через структуры гражданского общества люди могут решать свои проблемы, не возникает желания действовать методами всеобщего разрушения.

Гражданское общество нужно и как гражданский контроль за властью, и как институт постановки проблем перед властью.

Ведь общество стабильно тогда, когда один и тот же человек принадлежит как можно большему количеству групп — так он лучше понимает общество в целом.

Эволюция и исторические аспекты

Для античности и средневековья характерно отсутствие четкого разграничения между обществом и государством, поскольку государственное, общественное и полисное означали, по сути дела, одно и то же.

Некоторые изменения в понимании гражданского общества происходят в эпоху Возрождения, когда внимание все больше акцентируется на отдельной личности, ликвидации неравенства, утверждении права в жизни суверенного государства. Но и здесь и личность, и общество ещё растворены в государстве.

Это время возникновения и развития идеи гражданского общества в концепциях естественного права и общественного договораXVII–XVIIIвеков. Этот период связан с концепциями, которые выражали потребности времени, сводившиеся к борьбе абсолютной монархии и зарождающейся буржуазной демократии.

Согласно им общество приходит на смену естественному состоянию, независимо от того, как понимается последнее. Переход к гражданскому состоянию сопровождается заключением общественного договора, на основе которого народ и власть строят свои взаимоотношения.

При этом подчеркивался принцип свободы личности, идея самоценности отдельного человека, уважение к его собственности и хозяйственной самостоятельности, неотъемлемости его гражданских прав. Формирование гражданского общества происходило параллельно с формированием государства нового типа — буржуазного государства.

Третьим периодом в развитии идеи гражданского общества стал «институциональный период» (XIX — первая четверть XX века), характеризующийся расширением сферы влияния, политического признания и утверждения идейного господства концепции гражданского общества в условиях буржуазных революций.

Гражданское общество из теоретической конструкции превращается в особую сферу социальной реальности, приобретая тем самым онтологический статус. Толкование гражданского общества как особой внегосударственной сферы социального организма получило широкое распространение в Европе.

Согласно этой теории, гражданское общество (в отличие от государства) — это сфера, для которой характерны не принуждение, а добровольный выбор, авторитет морали, а не власти. При этом их взаимодействие плодотворно при условии, что государство является демократическим. Гражданские и политические организации способствуют взаимному развитию и обогащению.

К примеру, Алексис де Токвиль не исключает политическое начало из сферы гражданского общества. Более того, характер взаимосвязи политических и гражданских ассоциаций определяет тип самого государства.

Четвертый этап, согласно общепринятой периодизации эволюции идеи гражданского общества, —20-90-егоды XX века.

На этом этапе происходит переход от практических требований экономической и политической свободы личности, характерных для предшествующего периода, к расширению свобод в сфере культуры, стилей жизнии т. д.

Постепенно появляются условия для трансформации дихотомии «гражданскоеобщество-государство» в более сложные конструкции.

Идея гражданского общества на протяжении последних десятилетий расширялась и углублялась, дополнялась идеей демократии, основанной на политическом плюрализме, общем конкурсе и партнерстве конкурирующих социальных групп; идеей ограничения государственной власти установленными правовыми нормами, идеей индивидуальной свободы человека, расширением демократии в социальном плане.

Широкое распространение получила теория плюрализма, согласно которой основная задача государства — достижение общегражданского консенсуса путем учета и координации множества интересов различных групп населения, снятие или смягчение противоречий, поиск гражданского согласия, направленные на интегрирование общества. Государство при этом воспринимается не как безликое коллективное сообщество людей, в котором была бы растворена индивидуальность, а как сообщество свободных индивидуумов, объединяющихся на солидарной основе. Конечно, как показывает практика, для демократизации гражданского общества государственные институты не всегда являются эффективным инструментом, так как это нередко приводит к бюрократизации и усилению власти государства. Гражданское общество стало парадигмой, определяющей возможное направление общественных реформ.

Теоретические модели, международный опыт

И Локк, и Токвиль, и Гегель считали, что гражданское общество находится вне аристократического, монархического государства и противостоит ему. Гражданское общество было неким «зонтиком» для всего, что вне государства.

Затем по мере зарождения рынка и возникновения капитализма, который был признан силой, поощряющей самостоятельное развитие общества, представления изменились. Капитализм и рынок стали считаться частью гражданского общества.

Вебер в своих работах отмечал этическую силу капитализма, который дает и хозяевам, и рабочим большую свободу. В особенности хозяевам, которые в отличие от рабовладельцев избавляются от необходимости содержать не только раба, но и его семью.

В ХIX веке с появлением социалистов, утопистов капитализм стали считать антисоциальной идеей. Маркс, например, считал гражданское общество лишь надстройкой, маскирующей класс капиталистов, и предлагал от гражданского общества в таком виде избавиться. Но Маркс был не деспот и не варвар и считал, что гражданское общество необходимо, но его движущей силой должен стать пролетариат.

Дискуссии на темы, что же считать гражданским обществом, насколько оно зависимо или не зависимо от государства, какие слои общества в его авангарде, продолжаются до сих пор. И со времен эпохи Просвещения к единому мнению так и не пришли.

Сейчас принято воспринимать общество как взаимодействие трех сфер: НКО, госуправления и бизнеса. Однако профессорГУ-ВШЭИонин считает такое разделение искусственным. По мнению ученого, эти три сегмента настолько взаимопроникающие, что четкую грань между ними провести невозможно. Кроме того, члены гражданского общества выступают и в других сферах и являются членами негражданских групп.

Профессор считает, что треугольник «НКО — бизнес — государство» просто удобен для «учета» организаций «третьего сектора»: не нужно разрабатывать методик и глубоких подходов, а можно просто использовать формальную градацию. В то время как гражданское общество, как никакое другое «всеобщно», потому что подчиняется законам полного приятия и равенства.

Но государство, в конечном счете, и есть порождение гражданского общества — его волеизъявления. К тому же государство — это инструмент реализации целей гражданского общества, что предполагает партнерские отношения. Основные черты гражданского общества, такие как солидарность, равенство, доверие, уважение, в той или иной степени присущи и бизнесу, и госаппарату.

Существует два парадокса институализации, и оба они неизбежны, потому что возникают из самой логики жизни.

Парадокс первый: бюрократизация «третьего сектора». И это вполне естественно. Чем крупнее институт, тем больше он сливается с государством или бизнесом; чем он стабильнее, тем активнее ведется разделение сфер влияния, разрастается иерархическая структура.

В итоге происходит подмена ценностей. Общественники, которые заявляли о своих стремлениях лоббировать интересы граждан, начинают работать на себя — делать карьеру. Что само по себе естественно и не зазорно, но зачастую «раскручивание» собственного имени и получение регалий защиту демократических гражданских идеалов отодвигает на задний план.

Парадокс второй: коммерциализация. Известно, что финансирование «третьего сектора» — это его главная проблема. Скудные бюджетные гранты; частное спонсорство (у небольших организаций оно нерегулярное и недостаточное, на солидные иностранные гранты могут рассчитывать только крупные игроки); самостоятельная коммерческая деятельность, которую ведут единицы.

Никто не спорит, что полученные от спонсоров деньги идут не «в карман», а на непосредственную деятельность. Но бывают случаи, в которых финансовые сделки ведут к потере гражданской невинности.

Для того чтобы «соблюсти невинность» и не подорвать саму гражданскую идею, существуют модели развести гражданское общество (как общество равенства доверия и свободы) и капитализм с его жесткими законами, не забывая при этом об их тесной взаимосвязи.

В целом, главный вывод, который можно отсюда сделать: гражданское общество в процессе развития и укрепления неизбежно становится коммерческим и бюрократическим.

Источник: http://www.cis-emo.net/ru/taxonomy/term/18/all

ГРАЖДА́НСКОЕ О́БЩЕСТВО

Гражданское общество это определение

Авторы: А. Ю. Мордовцев

ГРАЖДА́НСКОЕ О́БЩЕСТВО, тип со­ци­аль­но­го уст­рой­ст­ва, ос­нов­ным вы­ра­же­ни­ем ко­то­ро­го яв­ля­ет­ся мно­же­ст­во са­мо­ор­га­ни­зую­щих­ся вне гос. вме­ша­тель­ст­ва ас­со­циа­ций, кор­по­ра­ций, со­ци­аль­ных дви­же­ний и отд.

ини­циа­тив; доб­ро­воль­ное уча­стие в их соз­да­нии и дея­тель­но­сти при­ни­ма­ют ин­ди­ви­ды и груп­пы, по­сред­ст­вом вы­ра­бот­ки об­щих це­лей и кол­лек­тив­ных дей­ст­вий реа­ли­зую­щие свои ча­ст­ные и груп­по­вые ин­те­ре­сы; со­ци­аль­ная ак­тив­ность чле­нов та­ких ор­га­ни­за­ций ха­рак­те­ри­зу­ет­ся со­от­не­се­ни­ем ча­ст­ных ин­те­ре­сов с об­щим бла­гом, об­ще­при­знан­ны­ми цен­но­стя­ми и мо­ра­лью и ус­та­нов­лен­ны­ми пра­во­вы­ми нор­ма­ми.

История понятия «гражданское общество»

 Пер­вые ис­то­рич. фор­мы Г. о. от­но­сят­ся к го­ро­дам-го­су­дар­ст­вам Древ­ней Гре­ции.

Ари­сто­тель опи­сы­вал уст­рой­ст­во по­ли­са как общ­ность сво­бод­ных и рав­ных гра­ж­дан (всех жи­те­лей го­ро­дов), объ­е­ди­нив­ших­ся для за­щи­ты от внеш­них вра­гов и ре­гу­ли­рую­щих свои взаи­мо­дей­ст­вия и об­ще­ние в пре­де­лах го­ро­да че­рез ус­та­нов­лен­ные ими са­ми­ми струк­ту­ры и про­це­ду­ры – po­li­tike koi­nonia, по­ли­тич.

со­об­ще­ст­во, или не­де­ли­мая сис­те­ма вла­сти. Гражд. и по­ли­тич. об­ще­ст­во бы­ли не­раз­ли­чи­мы, по­ли­тич. об­ще­ст­во про­ти­во­пос­тав­ля­лось при­род­но­му ми­ру и внеш­не­му дру­го­му об­ще­ст­ву. Рим. по­ня­тие societas civilis так­же пред­по­ла­га­ло то­ж­де­ст­во гражд. и по­ли­тич. сфер.

Раз­ви­тие со­слов­но­го об­ще­ст­ва, осо­бен­но на ста­дии аб­со­лю­тиз­ма, да­ло при­ме­ры со­ци­аль­ной са­мо­ор­га­ни­за­ции, пре­ж­де все­го мо­на­ше­ские ор­де­на, ку­пе­че­ские и ре­мес­лен­ные гиль­дии. Од­на­ко фак­ти­че­ски это бы­ло не раз­де­ле­ние об­ще­ст­ва и го­су­дар­ст­ва, а внутр. диф­фе­рен­циа­ция по­ли­тич. уст­рой­ст­ва.

Эпо­ха Про­све­ще­ния ак­туа­ли­зи­ро­ва­ла во­прос о прин­ци­пи­аль­ном раз­ли­чии со­ци­аль­ной и по­ли­тич. сфер, об­ще­ст­ва и го­су­дар­ст­ва. Аб­со­лют­ная власть мо­нар­ха ос­та­ви­ла за со­бой ста­тус един­ст­вен­но­го субъ­ек­та гос. прав­ле­ния, от­стра­нив от не­го все со­сло­вия и кор­по­ра­ции, а в об­ществ.

сфе­ре на­ча­лась ре­ор­га­ни­за­ция на ос­но­ве но­вых эга­ли­тар­ных прин­ци­пов, прин­ци­пов не­за­ви­си­мо­сти, сво­бо­ды вы­бо­ра и мо­раль­но­го дол­га. То­гда же в по­ли­тич.

мыс­ли поя­ви­лись идеи о ес­те­ст­вен­ных пра­вах че­ло­ве­ка, на­ча­лось осо­зна­ние ра­вен­ст­ва гра­ж­дан пе­ред го­су­дар­ст­вом (за­ко­ном) вне за­ви­си­мо­сти от при­над­леж­но­сти к ка­ко­му-то со­сло­вию и кон­фес­сии. Прак­ти­ки ав­то­ном­ной дея­тель­но­сти со­сло­вий, ре­лиг. рас­ко­ла, эко­но­мич.

пред­при­ни­ма­тель­ст­ва бы­ли опи­са­ны в тер­ми­нах об­ще­ст­вен­но­го до­го­во­ра – ко­гда го­су­дар­ст­во (мо­нарх) бра­ло на се­бя функ­ции за­щи­ты лю­дей от них са­мих и от внеш­ней уг­ро­зы (Т.

 Гоббс) или об­ще­ст­во ста­ви­ло над со­бой го­су­дар­ст­во, на­де­ля­ло его пол­но­мо­чия­ми по управ­ле­нию при ус­ло­вии со­блю­де­ния сво­ей ав­то­ном­но­сти (Дж. Локк).

В это вре­мя на­чи­на­ет скла­ды­вать­ся пра­во­вая сис­те­ма, за­кре­п­ляю­щая за­ко­ном от­но­ше­ния ме­ж­ду го­су­дарст­вом и об­ще­ст­вом, га­ран­ти­рую­щая со­блю­де­ние прав гра­ж­дан, в пер­вую оче­редь прав соб­ст­вен­но­сти, и ус­та­нов­лен­ных норм в дея­тель­но­сти об­ще­ст­ва. Ес­те­ст­вен­но, кон­цеп­туа­ли­за­ция но­вых от­но­ше­ний от­ра­жа­ла не ре­аль­ные дос­ти­же­ния, но по­пыт­ки вы­де­лить чер­ты но­вой мо­де­ли со­ци­аль­но­го уст­рой­ст­ва (по­лу­чив­шей впо­след­ст­вии наз­ва­ния ин­ду­ст­ри­аль­ной, бур­жу­аз­ной, ка­пи­та­ли­сти­че­ской).

Шотл. мо­ра­ли­сты (А. Фер­гю­сон, ко­то­ро­му при­над­ле­жит пер­вен­ст­во в при­ме­не­нии са­мо­го тер­ми­на «гра­ж­дан­ское об­ще­ст­во», civil society) и по­лит­эко­но­мы (А.

 Смит) от­ме­ти­ли са­мый ак­тив­ный ком­по­нент со­вре­мен­но­го им об­ще­ст­ва – хо­зяй­ст­вую­щих на ос­но­ве прав соб­ст­вен­но­сти и сво­бо­ды не­за­ви­си­мых субъ­ек­тов – и оп­ре­де­ля­ли Г. о. как тру­до­вой и ме­но­вой со­юз, на­це­лен­ный на дос­ти­же­ние соб­ств. ин­те­ре­сов, но в ко­неч­ном ито­ге спо­соб­ст­вую­щий при­рас­та­нию об­ществ. бо­гат­ст­ва.

Осо­бую роль в со­ци­аль­ных про­цес­сах они от­во­ди­ли об­ществ. раз­де­ле­нию тру­да, ко­гда чле­ны Г. о., за­ня­тые в про­из­вод­ст­ве, пе­ре­до­ве­ря­ли свои пра­ва на за­щи­ту в мо­но­по­лию го­су­дар­ст­ва, спе­циа­ли­стам по за­щи­те (про­фес­сио­на­лам во­ен­ным и юри­стам).

Но Фер­гю­сон ви­дел в та­ком от­чу­ж­де­нии прав и пре­об­ла­да­нии ма­те­ри­аль­ных цен­но­стей в об­ще­ст­ве по­тен­ци­аль­ную уг­ро­зу ус­та­нов­ле­ния на­силь­ст­вен­но­го прав­ле­ния. До­го­вор­ные от­ноше­ния ме­ж­ду го­су­дар­ст­вом и Г. о. из­на­чаль­но мыс­ли­лись как не­ус­той­чи­вые, тре­бую­щие со сто­ро­ны Г. о.

ак­тив­но­го от­стаи­ва­ния сво­их прав, оп­ре­де­лён­но­го кон­тро­ля над го­су­дар­ст­вом. Франц. эн­цик­ло­пе­ди­сты по­ни­ма­ли Г. о. как об­ще­ст­во рав­ных пе­ред вер­хов­ной вла­стью и за­ко­ном гра­ж­дан, объ­е­ди­нён­ных в на­цию, – не­кую ан­ти­те­зу со­слов­но­му (по су­ти сред­не­ве­ко­во­му) об­ще­ст­ву.

Наи­бо­лее чёт­кая ха­рак­те­ри­сти­ка Г. о. от­но­сит­ся к 19 в., ко­гда от­но­ше­ния го­су­дар­ст­ва и об­ще­ст­ва при­об­ре­ли ус­то­яв­шие­ся фор­мы, и при­над­ле­жит Г. В. Ф. Ге­ге­лю (bürgerliche Gesellschaft).

Вме­сто ди­хо­то­мии «го­су­дар­ст­во – гра­ж­дан­ское об­ще­ст­во» он пред­ло­жил триа­ду «се­мья – гра­ж­дан­ское об­ще­ст­во – го­су­дар­ст­во», в ко­то­рой объ­е­ди­нил сво­бо­ду лич­но­сти, мо­но­лит­ность по­ли­тич. уст­рой­ст­ва и мно­же­ст­вен­ность и ав­то­ном­ность со­ци­аль­ных объ­е­ди­не­ний. Г. о. не сво­ди­лось к эко­но­мич.

сфе­ре, бо­лее то­го, ему от­во­ди­лась роль по­сред­ни­ка ме­ж­ду ча­ст­ной лич­ной жиз­нью ин­ди­ви­да и без­лич­ным го­су­дар­ст­вом. Ге­гель пре­об­ра­зо­вал по­сто­ян­ное на­пря­же­ние и про­ти­во­стоя­ние, при­сут­ст­вую­щие в клас­сич. по­ни­ма­нии от­но­ше­ний го­су­дар­ст­ва и Г. о., во взаи­мо­про­ник­но­ве­ние.

Диа­лек­ти­ка та­ко­го ро­да взаи­мо­от­но­ше­ний оз­на­ча­ла ко­ле­ба­ния Г. о. ме­ж­ду ин­те­гра­ци­ей и от­чу­ж­де­ни­ем, а го­су­дар­ст­ва – ме­ж­ду уси­ле­ни­ем сво­их по­зи­ций и ус­туп­ка­ми.

К. Маркс ин­тер­пре­ти­ро­вал Г. о. 19 в. в клю­че эко­но­мич. де­тер­ми­низ­ма и клас­со­вой при­ро­ды бур­жу­аз­но­го об­ще­ст­ва. Он ото­жде­ст­в­лял Г. о. с эко­но­мич. сфе­рой (т. е.

с ин­ду­ст­ри­аль­ны­ми от­но­ше­ния­ми), ко­то­рая чре­ва­та ан­та­го­низ­мом ин­те­ре­сов её уча­ст­ни­ков и пре­об­ла­да­нием ин­те­ре­сов бур­жуа­зии, что ве­ло к даль­ней­ше­му ото­жде­ст­в­ле­нию Г. о. с бур­жу­аз­ным (тем бо­лее, что в нем. яз. эти по­ня­тия не­раз­ли­чи­мы).

Го­су­дар­ст­во в та­ких ус­ло­ви­ях не мо­жет быть ней­траль­ным ин­ст­ру­мен­том ре­гу­ли­ро­ва­ния жиз­ни об­ще­ст­ва (по его мне­нию, про­воз­гла­ше­ние фор­маль­но­го ра­вен­ст­ва не­рав­ных гра­ж­дан яв­ля­ет­ся об­ма­ном), гра­ж­дан­ское (оно же бур­жу­аз­ное) об­ще­ст­во гла­вен­ст­ву­ет над го­су­дар­ст­вом и ис­поль­зу­ет его для об­слу­жи­ва­ния сво­их ин­те­ре­сов. Позд­нее А. Грам­ши рас­ши­рил мар­кси­ст­скую трак­тов­ку Г. о. По его мыс­ли, го­су­дар­ст­во – ин­сти­тут по­ли­тич. при­ну­ж­де­ния, а Г. о. – это сфе­ра куль­тур­ных и идео­ло­гич. прак­тик, где фор­ми­ру­ет­ся об­ществ. мне­ние, влияю­щее на го­су­дар­ст­во. Совр. мар­ксис­ты гл. роль Г. о. ви­дят в ро­ли по­сред­ни­ка ме­ж­ду эко­но­мич. сфе­рой и го­су­дар­ст­вом.

В ис­то­рии 20 в. со­дер­жат­ся по­пыт­ки пре­одо­ле­ния дуа­лиз­ма го­су­дар­ст­ва и Г. о., в ви­де то­та­ли­та­риз­ма и го­су­дар­ст­ва все­об­ще­го бла­го­ден­ст­вия в поль­зу го­су­дар­ст­ва-дик­та­то­ра и унич­то­же­ния Г. о. (сво­бо­ды лич­но­сти) – в пер­вом слу­чае, го­су­дар­ст­ва-бла­го­де­те­ля и гра­ж­да­ни­на-иж­ди­вен­ца – во вто­ром.

Современные представления о гражданском обществе

Ис­сле­до­ва­те­ли кон. 20 – нач. 21 вв. под­чёр­ки­ва­ют, что ме­ж­ду по­ня­ти­ем «Г. о.» и од­но­по­ряд­ко­вым ему по­ня­ти­ем «об­ще­ст­во» есть не толь­ко оче­вид­ная взаи­мо­связь, но и весь­ма су­ще­ст­вен­ные раз­ли­чия.

Об­ще­ст­во как со­во­куп­ность от­но­ше­ний ме­ж­ду людь­ми ста­но­вит­ся гра­ж­дан­ским лишь на оп­ре­де­лён­ной ста­дии сво­его раз­ви­тия. По­это­му ка­те­го­рия Г. о.

 от­ра­жа­ет но­вое ка­че­ст­вен­ное со­стоя­ние об­ще­ст­ва, ос­но­ван­ное на раз­ви­тых фор­мах его са­мо­ор­га­ни­за­ции и са­мо­ре­гу­ля­ции, на оп­ти­маль­ном со­че­та­нии пуб­лич­ных (го­су­дар­ст­вен­но-об­ще­ст­вен­ных) и ча­ст­ных (ин­ди­ви­ду­аль­ных) ин­те­ре­сов при оп­ре­де­ляю­щем зна­че­нии по­след­них.

Гра­ж­дан­ско­му об­ще­ст­ву про­ти­во­сто­ит не про­сто «не гра­ж­дан­ское» об­ще­ст­во, т. е. об­ще­ст­во, не об­ла­даю­щее ка­че­ст­ва­ми гра­ж­дан­ско­го, а об­ще­ст­во на­си­лия, по­дав­ле­ния лич­но­сти и гос. кон­тро­ля над об­ществ. и лич­ной жиз­нью его чле­нов.

Г. о. по сво­им внутр. свой­ст­вам долж­но быть пра­во­вым. В ус­ло­ви­ях Г. о.

сво­бо­да и спра­вед­ли­вость вы­сту­па­ют фак­то­ра­ми, упо­ря­до­чи­ваю­щи­ми дея­тель­ность лю­дей, кол­лек­ти­вов и ор­га­ни­за­ций. Од­на­ко отд. че­ло­век как член Г. о.

 об­ре­та­ет сво­бо­ду в ре­зуль­та­те сво­ей спо­соб­но­сти под­чи­нять­ся при­ня­тым в нём нор­ма­тив­ным тре­бо­ва­ни­ям и при­зна­ния рав­ной сво­бо­ды др. лю­дей.

Дру­гая осо­бен­ность Г. о. свя­за­на с тем, что ос­но­вой функ­цио­ни­ро­ва­ния та­ко­го об­ще­ст­ва яв­ля­ет­ся не про­сто соз­да­ние оп­ре­де­лён­но­го по­ля (про­стран­ст­ва) реа­ли­за­ции ча­ст­ных ин­те­ре­сов, юри­ди­че­ски не­за­ви­си­мо­го от гос.

вла­сти, но дос­ти­же­ние вы­со­ко­го уров­ня са­мо­реа­ли­за­ции, са­мо­ре­гу­ля­ции об­ще­ст­ва. Осн. функ­ции по на­ла­жи­ва­нию со­вме­ст­ной дея­тель­но­сти чле­нов Г. о. в отд. сфе­рах (пред­при­ни­ма­тель­ст­ве и др. ви­дах дея­тель­но­сти, се­мей­ных от­но­ше­ни­ях, лич­ной жиз­ни и т. п.

) долж­ны осу­ще­ст­в­лять­ся в этом слу­чае не с по­мо­щью ору­дий и средств стоя­щей над об­ще­ст­вом гос. вла­сти как «осо­бой пуб­лич­ной вла­сти», а са­мим об­ще­ст­вом на прин­ци­пах ак­тив­но­го уча­стия, са­мо­ог­ра­ни­че­ния и са­мо­управ­ле­ния. Функ­цио­наль­ная ха­рак­те­ри­сти­ка об­ществ совр.

ти­па за­клю­ча­ет­ся не толь­ко в том, что го­су­дар­ст­во «ус­ту­па­ет» оп­ре­де­лён­ную сфе­ру ча­ст­ных ин­те­ре­сов са­мо­му об­ще­ст­ву, «от­да­ёт» ему на от­куп ре­ше­ние тех или иных про­блем.

На­про­тив, са­мо об­ще­ст­во, дос­ти­гая но­во­го уров­ня сво­его раз­ви­тия, при­об­ре­та­ет спо­соб­ность са­мо­стоя­тель­но, без вме­ша­тель­ст­ва го­су­дар­ст­ва, осу­ще­ст­в­лять со­от­вет­ст­вую­щие функ­ции. Бо­лее то­го, раз­ви­тое Г. о. спо­соб­но вли­ять на оп­ре­де­лён­ные по­ли­тич. ре­ше­ния; на­ря­ду с де­мо­кра­тич.

про­це­ду­ра­ми, дей­ст­вен­ной пра­во­вой сис­те­мой и об­ществ. мне­ни­ем яв­ля­ет­ся од­ним из элементов сдер­жи­ва­ния воз­мож­но­го про­из­во­ла вла­стей, со­став­ля­ет не­об­хо­ди­мый для ста­биль­но­го, ус­той­чи­во­го раз­ви­тия про­ти­во­вес го­су­дар­ст­ву.

В от­ли­чие от пред­став­ле­ний о Г. о., аб­со­лю­ти­зи­рую­щих ча­ст­ные ин­те­ре­сы (их гл. но­си­те­ли – ча­ст­ные соб­ст­вен­ники), пред­став­ле­ния о Г. о.

по­стин­ду­ст­ри­аль­но­го пе­рио­да ос­но­вы­ва­ют­ся на при­зна­нии не­об­хо­ди­мо­сти обес­пе­че­ния оп­ти­маль­но­го, гар­мо­нич. со­че­та­ния ча­ст­ных и об­ществ. ин­те­ре­сов.

Осо­бое зна­че­ние это име­ет для пост­со­циа­ли­сти­че­ских и эко­но­ми­че­ски сла­бо­раз­ви­тых стран, всту­пив­ших на путь мо­дер­ни­за­ции.

Структурные компоненты гражданского общества

Пре­ж­де все­го Г. о. – это об­ще­ст­во ци­ви­ли­зо­ван­ных ры­ноч­ных от­но­ше­ний. В ры­ноч­ных ус­ло­ви­ях со­ци­аль­ная ор­га­ни­за­ция Г. о. име­ет слож­ный со­став, она от­ра­жа­ет раз­ли­чия отд. со­ци­аль­ных групп (или страт) в сис­теме от­но­ше­ний соб­ст­вен­но­сти, про­из­вод­ст­ва и, со­от­вет­ст­вен­но, рас­пре­де­ле­ния ма­те­ри­аль­ных благ.

В со­от­вет­ст­вии с этим кри­те­ри­ем мож­но вы­де­лить три осн. груп­пы, со­став­ляю­щие Г. о., – на­ём­ных ра­бот­ни­ков, пред­при­ни­ма­те­лей и не­тру­до­спо­соб­ных гра­ж­дан. Дос­ти­же­ние взве­шен­но­го ба­лан­са эко­но­мич. ин­те­ре­сов и ма­те­ри­аль­ных воз­мож­но­стей этих групп обес­пе­чи­ва­ет ус­той­чи­вость раз­ви­тия и по­ли­тич.

ста­биль­ность кон­крет­ных об­ществ. Об­ще­ст­вен­но-по­ли­тич. ор­га­ни­за­ция Г. о. от­ли­ча­ет­ся от го­су­дар­ст­вен­но-по­ли­тич. ор­га­ни­за­ции, от гос. управ­ле­ния об­ще­ст­вом. Ре­аль­ный де­мо­кра­тизм Г. о.

как ос­но­ва обес­пе­че­ния дей­ст­ви­тель­ной сво­бо­ды лич­но­сти ста­но­вит­ся воз­мож­ным имен­но то­гда, ко­гда об­ще­ст­во, при­об­ре­тая ка­че­ст­ва гра­ж­дан­ско­го, пра­во­во­го, вы­ра­ба­ты­ва­ет соб­ст­вен­ные, не­го­су­дарств. об­ще­ст­вен­но-по­ли­тич. ме­ха­низ­мы са­мо­ре­гу­ля­ции и са­мо­ор­га­ни­за­ции. Про­ис­хо­дит т. н. по­ли­тич.

ин­сти­ту­цио­на­ли­за­ция Г. о., т. е. об­ще­ст­во са­мо­ор­га­ни­зу­ет­ся с по­мо­щью та­ких ин­сти­ту­тов, как по­ли­тич. пар­тии, мас­со­вые дви­же­ния, проф. сою­зы, жен­ские, ве­те­ран­ские, мо­ло­дёж­ные, ре­лиг. ор­га­ни­за­ции, творч. сою­зы, зем­ля­че­ст­ва, фон­ды, ас­со­циа­ции и др. доб­ро­воль­ные объ­е­ди­не­ния гра­ж­дан, соз­да­вае­мые на ос­но­ве их по­ли­тич.

, проф., куль­тур­ных и иных ин­те­ре­сов. Важ­ной кон­сти­ту­ци­он­ной ос­но­вой по­ли­тич. ин­сти­ту­цио­на­ли­за­ции Г. о. яв­ля­ет­ся прин­цип по­ли­тич. и идео­ло­гич. плю­ра­лиз­ма (мно­го­об­ра­зия), мно­го­пар­тий­ность.

Источник: https://bigenc.ru/sociology/text/2375501

Проблемы с определением

Основная проблема при попытках дать определение гражданского общества возникает из-за того, что гражданское общество имеет два разных аспекта, социальный и политический. Со времен Аристотеля и вплоть до Локка эти две сферы рассматривались в нераздельном единстве.

Гражданского общества как такового словно бы вообще не существовало. Общность, государство, koinonia, civitas были единым социальным и политическим целым. Общества были политическими обществами, и это положение все еще сохранялось в 1690, когда Джон Локк написал свой Второй трактат о правлении.

Одна из его глав названа «О политическом и гражданском обществе». Локк полагал, что общество в этом смысле отличается от природного состояния; оно существенным образом отличается от общности супругов, семьи. Кроме того, гражданское общество несовместимо с абсолютной монархией.

Вместе с тем оно является политическим образованием («телом»); для Локка общественный договор и договор граждан с государством – одно и то же.

Спустя столетие терминология изменилась. В труде Адама Фергюсона Опыт истории гражданского общества (1767) отмечается разрыв между политической и социальной сферами. Примерно в то же время Дж.

Мэдисон в своих статьях в «Федералисте» подчеркивал роль гражданского общества как противовеса произволу государства. Он считал, что гарантией от тирании большинства служит наличие в обществе различных групп с разнонаправленными интересами.

В этом смысле гражданское общество стоит на страже прав человека.

В 19 и 20 вв. под гражданским обществом многие стали понимать просто человеческое сообщество; другие усматривали в нем элемент политической организации. Интересно, что одни видели в гражданском обществе источник поддержки существующего политического строя, а другие – средоточие оппозиции.

Так, в англосаксонском мире гражданское общество и государство обычно считались взаимодополняющими, а не враждебными друг другу силами, отчего понятие гражданского общества и утратило там свое специфическое значение.

Во многих же европейских странах гражданское общество понималось как источник противостояния государству, поскольку там деятельность государства сводилась к вмешательству последнего в частную и корпоративную жизнь граждан.

В обоих случаях для гражданских обществ характерны три особенности. Во-первых, наличие множества ассоциаций или, в более общем плане, центров социальной власти. В этом смысле гражданское общество несовместимо с жесткой, единовластной государственной машиной.

Во-вторых, относительная независимость этих центров социальной власти. В силу своей способности к самоорганизации эти центры власти противятся контролю со стороны государства.

И в-третьих, чувство гражданской ответственности, а также цивилизованное поведение и активная гражданская позиция – все это необходимые элементы подлинно гражданского общества.

Одно из важнейших различий между странами выявляет ответ на вопрос: что возникло раньше – государство или гражданское общество? В США гражданское общество явно предшествовало государству. Смысл статей «Федералиста» заключался в том, чтобы оправдать хотя бы минимальные элементы федерального, т.е. центрального, правления.

В Англии гражданское общество тоже возникло раньше, чем появилось эффективно действовавшее центральное правительство. Это справедливо и для некоторых других европейских стран, например для Швейцарии.

Однако в остальных странах, особенно во Франции и Испании, а позже и в Португалии, государство укоренилось первым, и гражданскому обществу приходилось отвоевывать свои права в борьбе с не желавшим отдавать власть государством, пусть иногда и просвещенным.

Иммануил Кант – величайший теоретик гражданского общества. Кант расширил это понятие, говоря об обществе граждан мира, космополитов.

Впрочем, Гегель с помощью своей диалектики вскоре разъяснил, что Кантово гражданское общество – всего лишь «момент» в историческом развитии, шаг вперед, преодоление природного состояния (тезис, или утверждение), однако и он обречен (антитезис, или отрицание).

После этого обязательно наступает отрицание отрицания, или синтез (Гегель полагал, что синтез уже осуществился – в форме прусского государства). В любом случае государство, по Гегелю, «действительность морального идеала», является высшей целью человеческой организации.

Стоит заметить, что и Кант и Гегель пользовались немецким выражением bürgerliche Gesellschaft, и двусмысленность слова bürgerlich («буржуазный», «гражданский») внесла некоторую путаницу в осмысление проблем гражданского общества в Центральной Европе.

Эта двойственность позволила Марксу, не утруждая себя различением «гражданского» и «буржуазного», высмеивать и то и другое одновременно. В любом случае это дискредитировало понятие гражданского общества, связывая его с интересами одного класса – буржуазии.

Выходило так, что государство представляло все сообщество в целом, а буржуазное гражданское общество – лишь одну его часть.

Получается, что «гражданское общество» (civil society) – специфически англосаксонское понятие. Оно легко переводится на романские языки, в других же языках правильное его осмысление сопряжено с трудностями.

Антитоталитаризм

Первые исследователи тоталитаризма – Ханна Арендт и Франц Нейман, – говоря о социальных условиях, при которых к власти пришли нацисты и коммунисты, не употребляли термин «гражданское общество».

Они считали разрушение гражданского общества одновременно предпосылкой успеха тоталитарных партий и целью самого тоталитарного правления. Нейман писал об «атомизации общества через уничтожение всех независимых общественных групп».

Арендт также говорила об атомизации, вызванной устранением «перегородок между классами», что привело к превращению «больших групп населения, стоящих за каждой из партий, в гигантскую аморфную массу» обездоленных и потерявших надежду людей.

Можно поставить под сомнение утверждение о том, были ли Германия или Россия примерами атомизированных, аморфных массовых обществ, однако несомненно, что тоталитарные правители для консолидации своей власти пресекали любые проявления гражданского общества. Плюрализм, независимость и гражданская активность – первые враги тоталитарной власти. Поэтому плюрализм заменялся однопартийной системой, автономия – всепроникающим контролем, активность граждан – мобилизацией на службу власть предержащим.

Революционный подъем 1989 продемонстрировал, что гражданское общество в каких-то своих элементах сохранилось в странах Восточной и Центральной Европы. Оказалось, что оно может заявить о себе самым неожиданным образом.

Известно, что церковь вряд ли может быть лидером в деле возрождения гражданского общества, особенно если она является потенциальным монополистом в той или иной стране. Однако в Польше альянс Католической церкви с «Солидарностью» подготовил почву для ликвидации власти номенклатуры.

В Чехословакии эту роль сыграли писатели и художники; некоторые сыгравшие решающую роль митинги устраивались в театре «Латерна магика». Венгрия во многом похожа на Италию благодаря распространенности в этой стране социальных отношений, неподконтрольных государству.

Именно в этих странах появились и окрепли ростки гражданского общества. Признаки гражданского общества обозначились даже в Лейпциге и других городах и районах Восточной Германии.

Создание гражданских обществ

При тоталитарном режиме гражданское общество – естественный центр притяжения свободомыслящих людей и источник оппозиции. Это означает, что системы отношений и принципы объединения гражданского общества самопроизвольно формируются в противостоянии государству. Защищать гражданское общество – значит сопротивляться репрессиям со стороны государства.

Такое положение крайне неблагоприятно сказалось на гражданских обществах в бывших тоталитарных странах. В открытых обществах живые гражданские структуры существуют независимо от того, противостоят они государству или поддерживают его: это обычная среда, в которой протекает повседневная жизнь людей.

Разумеется, такие гражданские общества ограничивают притязания государства в отношении граждан, вместе с тем они также способствуют стабильности демократических правительств, создавая инфраструктуру для существования свободы. Некоторые страны оказались в благоприятном положении: инфраструктуры такого рода существовали в них на протяжении столетий.

Многие другие страны вынуждены были создавать такие инфраструктуры на месте нацизма и коммунизма.

В деле создания гражданских обществ много трудностей, и самой серьезной является необходимость «смены ориентиров» после того, как гражданское общество перестает быть антагонистом государства.

В Германии смена «взгляда на вещи» долгое время представляла собой особенно трудную задачу, и даже «гражданские инициативы» 1970-х выдвигались, в сущности, в духе противодействия государству. Некоторые посткоммунистические страны, особенно Россия, столкнулись с аналогичными проблемами.

В результате гражданское общество в России остается неразвитым даже спустя десять лет после провозглашенного отказа от коммунистического режима. Поэтому полезно будет сказать несколько слов о мерах, которые могли бы способствовать формированию гражданского общества.

После землетрясения 1985 мексиканское правительство было не в состоянии помочь тысячам горожан, лишившихся крова. Какое-то время люди ожидали поддержки, но затем решили помогать себе сами. Были созданы группы для восстановления разрушенных домов, возобновилась торговля.

При этом возникли объединения соседей и другие группы, существующие по сей день. Взаимопомощь соседей и другие совместные меры по организации защиты от преступников и поддержанию порядка относятся к той же категории.

Самоорганизация в критических ситуациях порождает не только гражданские ассоциации, но и особое отношение людей к происходящему.

Можно привести и другие примеры. Первый касается издательской деятельности. Одним из самых эффективных видов оппозиции в период позднего коммунизма в СССР был Самиздат – практика нелегальных публикаций и распространения запрещенной литературы.

После ослабления государства в 1989 возникло множество разнообразных независимых изданий, что стало явным свидетельством возрождения свободы. Далеко не все эти издания выжили, большинство закрылось, главным образом по экономическим причинам. Свобода печати – одно из слабых мест гражданского общества; чтобы не погибнуть, она должна воспользоваться защитой со стороны государства.

Конкурентный и плюралистичный рынок средств массовой информации и книг является краеугольным камнем современных гражданских обществ.

Законодательная база требуется также для появления достойного «третьего сектора» – добровольных союзов и благотворительных фондов, не относящихся ни к государственным учреждениям, ни к предпринимательской деятельности. Процветание «третьего сектора» – характерный признак существования подлинного гражданского общества.

Неверно рассматривать гражданское общество как нечто по сути своей «мягкое», а государство и предпринимательство – как нечто «жесткое». В развитых странах дух гражданского общества пронизывает и «жесткие» сегменты жизни.

Элементом гражданского общества может служить сильная местная автономия, за которой стоят высокая степень собираемости налогов и законно избранная местная власть. Таким же элементом может быть высокоразвитый и гибкий мелкий бизнес.

Иначе говоря, водораздел проходит не между «жесткими» и «мягкими» сегментами общественной жизни, а между централизованными и децентрализованными, федеральными и местными структурами.

Социальная солидарность

Открытое общество и демократия являются, в сущности, всего лишь формами. Они предоставляют возможность свободы, но сами не создают межличностной солидарности или чувства принадлежности к общему делу.

Свободные общества нуждаются в институциональной базе, которая позволила бы осуществлять необходимые социальные реформы, не прибегая к насилию; но им необходимо также чувство сплоченности, формирующее фундаментальные общие ценности.

Открытое общество является как бы формой свободы; гражданское общество наполняет его содержанием, порождая атмосферу общественной солидарности. Это не просто сплоченность ради нее самой, которую мог бы породить, например, национализм или тоталитарное государство.

Это сплоченность вокруг бескорыстной, добровольной, подлинно демократичной гражданской деятельности. Чтобы приблизиться к свободе, открытое общество должно стать гражданским обществом.

См. также ОТКРЫТОЕ ОБЩЕСТВО.

Лорд Дарендорф

Источник: https://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/sociologiya/GRAZHDANSKOE_OBSHCHESTVO.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.